dec1f927

Бабаев Бахыш - Грезы Минувшей Осени



БАХЫШ БАБАЕВ
ГРЕЗЫ МИНУВШЕЙ ОСЕНИ
Надежды нет. Но светлый облик милой
Спасут, быть может, черные чернила.
У.Шекспир
Единственной и неповторимой, желанной и недосягаемой посвящаю
Он бесшумно подъехал к высотному дому, выключил двигатель. Машина
остановилась. Водитель, не спуская взгляда с заветного подъезда, нашарил на
сиденье сигареты и зажигалку, закурил. Сделал первую, глубокую затяжку,
затем, удовлетворенно откинувшись назад, принялся вычислять.
Несколько дней назад ОНА вошла именно в этот подъезд. Он это точно
запомнил. Сюда, в этот подъезд многоэтажного, многоквартирного жилого дома.
Теперь предстояло выяснить этаж, квартиру и сторону, куда могли бы выходить
окна. Постояв немного, он решил, что надо отъехать ровно настолько, чтобы
был виден весь дом, точнее его две стороны - лицевая и торец.
Отъехать и надеяться, что он ЕЕ когда-нибудь да увидит в окне или же
на балконе. Да, только так. Надо отъехать. А то здесь, у самого подъезда,
обзор всего на четыре этажа. Он повернул ключ и медленно выехал на
оживленную магистральную улицу, потом, в нарушение правил, резко
развернулся и встал перед домом на расстоянии двухсот, двухсот пятидесяти
метров. Далековато получилось, невесело подумал он, с моим-то зрением. Во
всяком случае другой альтернативы нет. Только ждать, ждать и надеяться. Он
вновь закурил и до упора опустил стекло.
Редкие порывы бакинского норда заставляют шуршать желтеющую листву.
Каждой ветки на ветру излом - сама мольба, застывшая мольба. Мелкий
сентябрьский дождь моросит неохотно, но упрямо. Казалось, он балуется - то
затихал, то шел снова с удвоенной силой. Капли дождя, сгрудившись, тонкими
струйками стекали с крыши на смотровое стекло автомобиля. Природа сама
плачет за меня, грустно подумал он.
Он познакомился с НЕЙ месяц назад. Да и вряд ли это знакомство можно
было считать знакомством между мужчиной и женщиной. В силу обстоятельств,
ЕЕ служебных и его просительских. ОНА тогда сочувственно выслушала и
пообещала помочь. Решение проблемы тянулось двадцать дней, и все эти
двадцать дней он вынужден был приезжать к этой женщине и терпеливо ожидать
развязки своего дела. Вопрос ОНА решила блестяще и четко. ЕЕ деловитости,
искренности помочь кому-то в чем-то, и не обязательно вовсе ему одному,
позавидовали бы многие. Все эти двадцать дней он восхищался ЕЕ умением
находить общий язык со всеми. ОНА куда-то звонила, кого-то просила,
принимала посетителей, но не забывала о нем, сидевшем в приемной, ни на
минуту. Украдкой, как бы невзначай, он наблюдал за НЕЙ. За ЕЕ жестами, за
выражением лица, за походкой.
Но основой его возрастающих интересов к НЕЙ оставался все же день
первый, когда он вошел сюда. Чуть привстав, ОНА искала какую-то книгу на
полке. Он вошел и увидел ЕЕ в профиль. На мягкий щелчок захлопнувшейся
двери ОНА повернулась.
Она повернулась и столкнулась с его взглядом.
Несколько секунд оба молчали, застыв каждый на своем месте, глядя друг
другу в глаза. Произошло то редкое внезапное породнение душ, возможное
слияние которых вызвало бы одно взаимно испепеляющее чувство.
Первым заговорил он, неловко переведя взгляд и тупо уставившись
куда-то мимо НЕЕ. Он вкратце изложил свою просьбу, ОНА внимательно
выслушала. Не поднимая глаз, он чувствовал пронзительный взгляд, от
которого как-то непривычно заволновался.
Озадаченный, уже на улице, он яростно чертыхнулся. Сел за руль, но
машина почему-то не завелась. Несколько раз повернув ключ зажигания,
убедился - не берет стартер.



Назад