dec1f927

Бабкин Михаил - Пивотерапия



МИХАИЛ БАБКИН
ПИВОТЕРАПИЯ
Везунчик
Визит
Желание
Забава
Завтра
Игра
Изменения
Повестка
Прецедент
Сеанс
Сон
Туз
Хранитель
Шабашка
ВЕЗУНЧИК
Так случилось, что счастье обрушилось на Казалова аккурат в воскресенье, промозглым осенним вечером, в районе перекрестка улицы Горького и проспекта Маршала Ворошилова. Возле трамвайной остановки.

Кстати, совсем напрасно обрушилось, потому что Борис Борисович вполне был доволен своей жизнью и никаких дополнительных авантюрных льгот от нее не требовал. Разве что только денег.
Отслужив в родной советской авиации многие годы, вышел Борис Борисович на вольные гражданские хлеба майором запаса. Пенсионером то есть. Довольно молодым пенсионером. Моложавым.

Контролеры в общественном транспорте зачастую не верили ему на слово, а требовали предъявления надлежащих документов. Впрочем, Казалов не обижался. Даже приятно было слышать: “Такой молодой, а ветераном придуряется!

Небось, на рынке удостоверение купил”. Душа его пела после такой ругани.
У пенсионеров времени хоть отбавляй. Если использовать его рационально, можно добиться очень многого — например, стать чемпионом по забиванию “козла”, или намертво спиться, или поймать сома на тротиловую шашку. А можно и деньжат подзаработать.

Чем Казалов и занимался последние полгода, осатанев от телевизора и жены, — Борис Борисович распространял газеты. Между прочим, хорошая работа! Свежий воздух, физическая нагрузка и масса новостей.

К тому же газеты нынче дороги, не на всякую подпишешься, а тут — читай на здоровье и совершенно бесплатно. Прочитал — продал. Опять же люди, живое общение, новые знакомства.

Раз-другой по офисам пробежался, то тут, то там товар предложил, глядишь, примелькался. Уже и к чаю приглашают. Ну, конечно, не к начальству, а так, на уровне охраны. Но все же!

Вот так душевно, в бегах, жил себе Казалов и не тужил, пока не приключилось с ним счастье.
Распродав наконец дневную норму элитно-дорогих журналов “ТВ Парк” (ох и туго шли они сегодня!), собрался Борис Борисович домой, в тепло, к борщу и жене. Добираться к себе из центра было ему недалече, можно и пешком, но очень уж ноги устали. Так что затормозился Казалов на необычно безлюдной в это время трамвайной остановке и, скучая в ожидании, стал изучать товары в расположенных здесь же киосках.
“Союзпечать” он гордо проигнорировал — небось сам себе союзпечать. У книжного стоял дольше, разглядывая в отражении прыщик на своем носу. Нос, кстати, у Бориса Борисовича удался, греческий нос, честное слово!

Вернее — вроде тех, что ацтеки изображали у своих богов: большой, ровный и острый. Словно крыло реактивного истребителя. А в остальном Казалов не вышел, весь какой-то с годами обтекаемый стал.

Не оплывший, но закругленный. Как будто его всю жизнь в аэродинамической трубе продували: обтекаемая лысая голова, обтекаемые усы а-ля песняр Мулявин, обтекаемый бомбардировочный живот.
Трамвая все не было, и Борис Борисович лениво побрел к последнему киоску, где на облупленной вывеске бодро скакали, прыгали и стреляли ненатурально розовые спортсменчики. Киоск, само собой, назывался “Спортлото”.

Казалов рассеянно оглядел разноцветные лотерейки за аквариумными стеклами будочки, зевнул, отошел от киоска и поглядел вдаль, на трамвайные пути. Пусто было на этих путях, темно, голо. Бестрамвайно.

Борис Борисович вернулся к лотерейному аквариуму, нашел в кармане куртки кой-какую мелочевку и уже с интересом вгляделся в пестрые ряды лотерейных фантиков. Каких только здесь карточек не было, а какие обещания



Назад