dec1f927

Бабкин Михаил - Везунчик



Михаил БАБКИН
Везунчик
Так случилось, что счастье обрушилось на Семенова аккурат в воскресенье,
промозглым осенним вечером, в районе перекрестка улиц Горького и Ворошилова.
Возле трамвайной остановки. Кстати, совсем напрасно обрушилось, потому что
Борис Борисович вполне был доволен своей жизнью и никаких дополнительных
авантюрных льгот от нее не требовал. Разве что только денег.
Отслужив в родной советской авиации многие годы, вышел Борис Борисович на
вольные гражданские хлеба майором запаса. Пенсионером то есть. Довольно
молодым пенсионером. Моложавым. Контролеры в общественном транспорте зачастую
не верили ему на слово, а требовали предъявления надлежащих документов.
Впрочем, Семенов не обижался. Даже приятно было слышать: "Такой молодой, а
ветераном придуряется! Небось, на рынке удостоверение купил". Душа его пела
после такой ругани.
У пенсионеров времени много. Если использовать его рационально, можно
добиться очень многого - например, стать чемпионом по забиванию "козла", или
намертво спиться, или поймать сома на тротиловую шашку. А можно и деньжат
подзаработать. Чем Семенов и занимался последние полгода, осатанев от
телевизора и жены, - Борис Борисович распространял газеты. Между прочим,
хорошая работа! Свежий воздух, физическая нагрузка и масса новостей. К тому же
газеты нынче дороги, не на всякую подпишешься, а тут - читай на здоровье и
совершенно бесплатно. Прочитал - продал. Опять же люди, живое общение, новые
знакомства. Раз-другой по офисам пробежался, то тут, то там товар предложил,
глядишь, примелькался. Уже и к чаю приглашают. Ну, конечно, не к начальству, а
так. На уровне охраны. Но все же! Вот так душевно, в бегах, жил себе Семенов и
не тужил, пока не приключилось с ним счастье.
Распродав наконец дневную норму элитно-дорогих журналов "ТВ Парк" (ох, и
туго шли они сегодня!), собрался Борис Борисович домой, в тепло, к борщу и
жене. Добираться к себе из центра было ему недалече, можно и пешком, но очень
уж ноги устали. Так что затормозился Семенов на необычно безлюдной в это время
трамвайной остановке и, скучая в ожидании, стал изучать товары в расположенных
здесь же киосках.
"Союзпечать" он гордо проигнорировал - небось, сам себе союзпечать. У
книжного стоял дольше, разглядывая в отражении прыщик на своем носу. Нос,
кстати, у Бориса Борисовича удался, греческий нос, честное слово! Вернее -
вроде тех, что ацтеки изображали у своих богов: большой, ровный и острый.
Словно крыло реактивного истребителя. А в остальном Семенов не вышел, весь
какой-то с годами обтекаемый стал. Не оплывший, но закругленный. Как будто его
всю жизнь в аэродинамической трубе продували: обтекаемая лысая голова,
обтекаемые усы а-ля песняр Мулявин, обтекаемый бомбардировочный живот.
Трамвая все не было, и Борис Борисович лениво побрел к последнему киоску,
где на облупленной вывеске бодро скакали, прыгали и стреляли ненатурально
розовые спортсменчики. Киоск, само собой, назывался "Спортлото". Семенов
рассеянно оглядел разноцветные лотерейки за аквариумными стеклами будочки,
зевнул, отошел от киоска и поглядел вдаль, на трамвайные пути. Пусто было на
этих путях, темно, голо. Бестрамвайно. Борис Борисович вернулся к лотерейному
аквариуму, нашел в кармане куртки кой-какую мелочовку и уже с интересом
вгляделся в пестрые ряды лотерейных фантиков. Каких только здесь карточек не
было, а какие обещания, какие финансовые перспективы! Выигрыши
миллионнорублевые, тысячевалютные, квартирно-автомобильные,
зарубежнопо



Назад